Краевед Борис Смирнов > Зубова Поляна (Мордовия)

Защитник и исследователь мокши краевед Борис Евгеньевич Смирнов

Среди многих жителей района Борис Евгеньевич Смирнов занимает особое место. Это бы-ла одна из самых необычных, колоритных личностей, живших в XX веке на этой земле.

Он родился в 1924 году в семье служащих, в которой кроме него было ещё два сына и дочь. Это была старинная российская семья интеллигентов. Отец Бориса работал в лес-ном хозяйстве в разных регионах России. В Зубову Поляну семья приехала в середине 30-х годов — отец был переведён по службе из Самарской области и назначен лесничим Зу-бово-Полянского леспромхоза.

Корни семьи находятся в Москве — дед Бориса до 1917 года был директором 1-й моc-ковской гимназии. Добавим, что один из его братьев позже также стал лесничим. А сестра вышла замуж за инженера-моряка, дослужившегося до поста заместителя министра мор-ского флота СССР.

Борис был тихим начитанным юношей. И жизнь его, наверное, не отличалась бы от мно-гих из тех, кого называют русскими интеллигентами. Обладая пытливым исследова-тельским умом гуманитария, он, скорее всего, стал бы учёным. Но жизненные обстоя-тельства и те исторические коллизии, которые претерпели в XX веке наша страна и весь мир, решили иначе ...

Он был призван в действующую армию в 1942 году и прошёл освободителем всю Европу, а после капитуляции Германии отправлен на Дальний Восток. Закончил войну после раз-грома Японии в Маньчжурии.

После демобилизации, следуя семейной традиции, поступил в сельскохозяйственную академию в Москве. Занимался увле-чённо. Одним из его профессоров был известный ботаник Жуковский.

В 1948 году на известной сессии ВАСХНИЛ он лично наблюдал принародное унижение своего учителя Жуковский покаенно признал свои "ошибки" в академической науке (те, кто стоял на своём, были репрессированы). Впечатление, произведённое всем происходившим на сессии и вокруг биологической науки в целом, оказалось, вероятно,  сильнее того, что бывший солдат испытывал в боях : это было настоящее потрясение. На него наложилась личная драма ... Всё это привело к душевному срыву, и он ушёл из академии после 4 курса.

Вероятно, испытанные потрясения способствовали возникновению болезни. Это была болезнь, которую именуют шизофре-нией. Заболевание это, как известно, проявляет себя у разных людей по разному. Больные живут в собственном мире, сотво-рённом их воспалённым мозгом, и, как правило, не бывают  опасными  для  окружающих.  И те часто даже не замечают ни-каких проявлений болезни — за исключением моментов явно выраженных приступов, которые, впрочем, тоже беспокоят, главным образом, лишь близких людей.

Вернулся к родителям в Зубову Поляну. Однажды, во время одного из приступов болезни отрезал себе кисти рук, сунув их под проходящий поезд.

Домик Смирновых

Как испытанное потрясение сказалось на внутреннем мире, известно только его близким родственникам — внешне это никак не проявлялось. Семья жила в небольшом доме (напротив нынешнего ЗАГСа), около которого, как и у всех зубовополянских домов, был земельный участок для огорода. Этот участок и небольшой палисадник Борис превратил в доходный огород. Че-тыре курса сельхозакадемии сделали из него хорошего специалиста. У него рос, например, такой экзот, как маньчжурский орех. Первые в Зубове (и са-мого отменного качества) овощи появлялись в этом огороде. В палисаднике росли самые крупные и самые яркие цветы.

Отсутствие рук, кажется, ему не особенно мешало  —  он научился ловко ра-ботать культями : копал, сажал, работал по дому, писал, рисовал. "Юноше, обдумывающему житьё", можно на примере жизни Бориса Смирнова сде-лать вывод, что талантливому и увлечённому человеку физические органи-чения  не помеха. И наоборот  —  в Зубовой Поляне всегда было много физи-

чески полноценных, но опустившихся бездельников. А если исследовать случай Бориса Смирнова ещё глубже, то можно даже сказать — нравственно нормальному человеку помехой в жизни не может быть и небольшое душевное заболевание ....

Очень необычен был его внешний вид. На ногах и зимой и летом были неизменные солдатские кирзовые сапоги. В тёплое время года он носил простой серый костюм из бумазеи — его так и называли : "бумажный". Это была самая дешёвая ткань. Ещё такие костюмы называли "простыми". Их носили не самые обеспеченные люди — колхозники, бригадиры, разнорабочие, ...  Зимой поверх этого  костюма надевалась фуфайка, а на голову — фуражка или, в самые сильные морозы — салдатская шапка-треух.

Но внешний вид его не особенно волновал — он был поглощён своими мыслями, своими идеями. Обычный его вид : слегка согнувшись, зажав под рукой-культёй книгу или лопату с укороченным черенком, с недельной щетиной, молча и целеу-стремлённо глядя перед собой сквозь старомодные очки, он куда-то торопится. Обычными направлениями были лес, библио-тека или почта.

На почте он был регулярным посетителем : получал бандероли с книгами, посылочки с семенами, отправлял заказные пись-ма. Переписка его была обширной. Прочитав в каком-нибудь журнале — а читал он все научно-популярные журналы, которые получала библиотека, и книги по разной тематике — о неком факте, о котором он знал или по которому обстоятельно изучал литературу, он писал автору статьи. Завязывалась переписка-дискуссия. И иногда авторы статей вынуждены были признавать доводы читателя из лесного мордовского посёлка — его эрудиции могли бы позавидовать многие. Но чаще такая переписка заканчивалась ничем.

Ещё учась в школе, по просьбе своего учителя географии Шелякова Николая Ивановича (позже работавшего завучем педу-чилища) он стал собирать краеведческие материалы и артефакты.

Он исходил и объездил весь район. Предметами его интереса были ботаника (он собрал полный гербарий Зубово-Полянского района), мордовский фольклор и предполагаемые места археологических памятников. И его любопытство часто вознаграж-далось. Так, он обнаружил захоронение средневековой мордвы рядом с Зарубкиным. Раскопки там велись несколько лет (и до сих пор не закончены), по их материалам изданы книги, которые проливают свет на многие бывшие до этого загадкой стороны жизни древней мордвы-мокши. Учёные Мордовского научно-исследовательского института языка, истории и литературы до сих пор с благодарностью вспоминают краеведа из Зубовой Поляны.

Кроме того, он составил уникальную мокшанскую карту звёздного неба. Мокшанские воины, странники, пастухи пользовались ею на протяжении веков.

Другим его творческим наследием являются собранные им легенды, сказания, поверья мордвы-мокши. Некоторые из собран-ных им материалов опубликованы.

Его собеседниками были несколько человек из интеллигенции, которые с сочувствием относились к его деятельности и ко-торым он рассказывал о своих изысканиях и заочных дискуссиях  —  Валериан Григорьевич Рябов, Адольф Афанасьевич Прохоров, некоторые другие. Встретившись, он, глядя в глаза собеседника так и оставшимися навсегда своими ясными, юношеско чистыми и наивными глазами, начинал увлечённо рассказывать о том, что его волновало в данный момент и чем он был занят. Быстро рассказав об этом, он с озабоченным видом продолжал свой путь. 

Нельзя сказать, что большинство зубовополянцев относилось к его деятельности равнодушно  — всё-таки его подвижничество не могло не вызывать хотя бы любопытства,  — но никак не поддерживали её.  Скорее смотрели, как на чудака. Да и в какой деревне нет своего сумасшедшего ...

Во время своих путешествий он иногда забредал туда, где обычно бывать не рекомендовалось — в места расположения пенитенциарных лагерей. В те времена по Явасской ветке — так называлась узкоколейка, которая шла от Потьмы в сторону Яваса — располагались места заключения не только уголовников, но и противников советского строя, и там был ограни-ченный и строго контролируемый режим пребывания. И вот иногда где-нибудь под Леплеем из леса на изумлённых охран-ников лагерей выходил странного вида безрукий человек с котомкой. Его задерживали, выясняли, кто да что ... Он не скрывал свей личности и предмета своих интересов — ботанических или фольклорных. Оттуда звонили в Зубову Поляну в милицию или в администрацию, чтобы удостовериться в истинности сообщаемых им сведений. Из Зубова успокаивали встревоженных особистов. Потом его привозили домой на машине.

Принимая во внимание, что охранниками лагерей были обычные призывники, которые регулярно менялись, эти инциденты происходили с завидной регулярностью в течение некольких лет. Но всё оканчивалось благополучно — скорее всего, его репу-тация душевнобольного человека не позволяла "органам" заподозрить в нём идеологического диверсанта. Да и постепенно во всём районе узнали его и не особенно обращали внимания на бомжеватого вида фигуру, появлявшуюся то тут, то там.

Отдельная строка его биографии связана с вопросом о названии мордовской автономной республики. Очень хорошо изучив ис-торию мордвы на протяжении веков, неплохо понимая мокшанский язык, зная быт и культуру окружающих Зубову Поляну мордовских поселений, он пришёл к выводу, что название республики не отражает сущности этноса, его истории и актуального состояния. И предложил, чтобы название мордовской республики было изменено на эрзя-мокшанскую республику. Он считал, что существующее название не только не является правильным, но и уничижительно и даже оскорбительно для этноса.

Была целая переписка, поездки в Москву, в Саранск ... Нужно сказать, что эту точку зрения ещё в конце 1920-х годов, в мо-мент проведения административно-территориальной реформы и образования автономии, пытались воплотить в жизнь неко-торые учёные и политики. Но она не возобладала. Ничего не вышло и у Бориса Евгеньевича Смирнова. Он получал стан-дартные ответы об ошибочности его взглядов. Всё осталось statu quo. Хорошо ещё, что эта его деятельность  — опять же, ве-роятно, благодаря его статусу душевнобольного —  никак не сказалась на его положении. Возможно, будь на его месте другой, конец этой "истории" мог бы быть не таким благополучным — советская власть и комунистическая партия не любили тех, кто сомневался в принимаемых ею решениях.

.... До сих пор зубовополянцы вспоминают местного чудака, особенно когда нужно разобраться в каком-нибудь историческом или фольклорном вопросе местного значения. И их взгляду не хватает на улицах сутуловатой фигурки с близоруким взглядом, спешащей по делам, не имеющим никакого отношения к меркантильным интересам и наживе.

С.Оленин
Январь 2005 г.

Зубовополянцы и выходцы из района ! Присылайте нам ваши воспоминания и воспоминания ваших близких

На первую страницу

На страницу Культура и образование

На страницу Из века в век