Зубовополянцы рассказывают о своей жизни и жизни своих близких > Зубова Поляна (Мордовия)

Отшельник

«Я здесь вроде справочного бюро для заблудившихся ...».

Выскобленный добела пол, румяные пирожки и ароматное земляничное варенье — на Троицу в этом деревенском доме пахнет праздником. Гости по достоинству оценили бы кулинарные способности дяди Васи. Вот только не заглянут к нему сегодня соседи. И завтра тоже. Разве что заблудшие грибники потревожат — дорогу спросить... Василий Пракин привык к одиночеству. Уже 15 лет он — единственный житель вымершего зубовополянского поселка Парца. Последний могиканин. Отшельник. Сам себе хозяин. Он не в силах оторваться от своих корней. Здесь могилы его отца и матери. Здесь все ему дорого и близко — каждая травинка, каждый ручеек. И он не представляет другой судьбы...

Сразу оговоримся, не путайте Парцу, в которой живет Пракин, с одноименной станци-ей рядом с Явасом. У них разные судьбы. Деревня, в которой живет наш герой, опус-тела, а зоновский поселок процветает... В былые времена в родных местах Василия Евдокимовича дома тянулись вдоль реки на полтора километра. Сейчас их осталось всего три, два из которых иначе как руинами не назовешь. До ближайшего жилья — два километра. Соседняя деревня Романовка по сравнению с Парцей — мегаполис ! Там живут четыре человека ! Туда время от времени наведывается кошка дяди Васи (что поделаешь, зов природы). Даже удивительно, как ее до сих пор не задрали волки, ведь их свежие следы Пракин находит почти каждый день.

Парца отпочковалась от Вадовских Селищ в 1919 году. На переселение согласились самые отчаянные : обживаться на новом месте — дело нелегкое, зато река и лес рядом, без прокорма не оставят. Тогда обосновался в Парце и дед нашего героя — Осип Петрович. Но через пять лет случилось несчастье : поселок выгорел дотла. Как выяснили следователи НКВД, дети местного священника баловались с увеличительным стеклом. Сначала задымилась сухая трава, следом вспыхнули пропитанные смо-лой сосновые срубы. Только чудом никто не погиб. Потом жизнь вроде бы наладилась. Начались колхозные будни. Но главное — природа, которая щедро одаривала жителей Парцы. Пастухи кроме кнута обязательно с собой ружья брали, вечером по три-четыре зайца домой приносили. Да и речка, даром что всего метров пять шириной, на рыбу оказалась богатой. Со временем ма-газин появился, клуб. Жили не хуже других. Потом пришла горбачевская перестройка, колхоз развалился, и мало-помалу все жители Парцы разъехались в поисках лучшей жизни : кто на Украину, кто в Сибирь... Да мало ли места было в бывшем Союзе. Только какое-то странное проклятье не оставляло переселенцев в покое даже за тысячи километров от родных мест. Время от времени в заброшенную деревню приезжают старые соседи дяди Васи (по большей части на Родительскую субботу). От них и узнает Пракин о бывших односельчанах. Умерли, почти все умерли на чужбине. А некоторые уже и детей похоронили...

Пракин остался. Он и сам не может объяснить, что же его держит в этом месте. Наверное, покой и удовлетворение, нераз-рывно связанные с землей, на которой родился. «Конечно, без общения тяжело, но ведь люди-то в последнее время какие стали ? Только о наживе и думают», — сокрушается старик...

Нет, он не старообрядец, отрешившийся от мира. Просто он так привык, ему так спокойнее. Поначалу он даже не хотел полу-чать пенсию... «А зачем ? Когда мама умерла, у меня еще запас продуктов на год был. Лес и река рядом, с голоду не помру. А потом как-то знакомые в гости заехали. Поговорил я с ними, новости узнал, а на прощание они мне пакет протягивают... Я глянул — там крупа, макароны, бутылка подсолнечного масла. Да вы что, говорю, мне милостыню, что ли, принесли ? Я вро-де не нищий ! А они : «Бери-бери, трудно, поди, так жить ?» Подумал я и пошел за семь километров в Вадовские Селищи, в сельсовет, документы на пенсию оформлять. Так на нее и живу : на жизнь хватает, даже остается. Хотя мог бы и без этого обойтись. В молодости все свободное время в лесу с ружьем проводил, ни разу с пустыми руками не возвращался. Грибов здесь много, ягод».

В молодости Василий любил поохотиться в окружающих лесах.

Философский покой Пракина нарушают только незваные гости — рыбаки, грибники, охотники. Вообще-то дядя Вася рад каждому человеку. «Я здесь вроде справочного бюро для заблудивших-ся», — шутит наш собеседник. Но туристы тоже бывают разные. Иным просто невдомек, что сос-новый бор — самое огнеопасное место. Окурок или спичку бросят, а через час — уже пожар. При-ходится Пракину бросать все дела и тушить занявшийся огнем подлесок. Один раз так угарным га-зом надышался — три часа домой не мог зайти. «Голова какая-то чумная сделалась. Знаю, что дверь в этом месте должна быть, а не вижу ее. Так вокруг дома и кружил, стены ощупывал». Именно из-за визитов таких гостей его самодельная лодка привязана на толстенную цепь (железо — в большой палец толщиной), которая приварена к врытому в землю рельсу. Им — баловство, дяде Васе — пропитание.

Но даже риск погибнуть при пожаре или быть съеденным волками — не самое страшное, когда ты полностью изолирован от внешнего мира. Проклятие рода Пракиных — паралич. И отца перед смертью поразил этот страшный недуг (Василию тогда только десять лет исполнилось), и младше-го брата тоже, и мать несколько лет мучилась. Поневоле вырывается вопрос : «А вы не боитесь ?» Ответ отшельника шокирует. В его голосе мы слышим облегчение и даже нотку странного весе-лья: «А чего тут бояться ? Если зимой случится, так больше трех дней я все равно не проживу. Изба остынет — и я вместе с ней».


Василий Евдокимович рад нашему приезду. И вовсе не потому, что мы привезли ему подарки от Главы Мордовии  (благодаря  дяде Васе Парца до сих пор сохраняется на карте республики). Видно, что он спешит всласть наговориться. Как ни крути, оди-ночество не сахар. Но и ронять авторитет перед гостями Пракин не хочет. Жестом, охватывающим четверть горизонта, пока-зывает на стену леса : «Там за рекой место есть, Тюштян табор называется. Сюда семьсот лет назад самый главный мордов-ский царь приезжал — Тюштя. Зачем ? Отдохнуть, рыбку половить, поохотиться...» Наш собеседник долго молчит, а потом хит-ро прищуривает глаза : «Там, подальше, на бугре, залежи урана. И нефть поблизости есть, правда, немного. Откуда знаю ? Мор-довская земля очень богата, просто надо внимательнее приглядеться. Цивилизация — это, конечно, хорошо. Мозги только лю-дям засоряет сильно. Надо быть ближе к природе. Поверьте мне, я все про это знаю ! Ведь я хозяин здешних мест !»

Михаил Ишенин. "Столица-С", сентябрь 2006 г.

Видеорепортаж об отшельнике на канале НТВ 24.11.07 г.

Примечание от 27 марта 2009 г. : Василий Пракин умер 26 марта 2009 г.

На первую страницу

На страницу Из века в век