Зубовополянcкие очерки : бобыли > Зубова Поляна (Мордовия)

Бобыли

 

Села умирают, как и надежды их жителей.

Больше Вадик и Игорь не будут ходить пешком в школу за семь километров в соседнее село. Отец занял денег и купил им по велосипеду. А долг он от-даст, когда продадут бычка. Смотрят Игорь и Вадик новости про Чечню. Вой-ны вроде нет, а стреляют. Прошлым летом проводили они старшего брата Женьку в армию. Пока он в учебке в Осетии, но, судя по письмам, офицеры очень уж настойчиво предлагают послужить по контракту в Чечне. Матери у братьев нет, она погибла десять лет назад. Живут ребята с отцом Николаем Михайловичем Ежовым. Получают пенсию семьсот рублей, держат бычка и корову. Так и перебиваются мужик и два пацана. Впрочем, исключение из правил здесь только дети. А одинокий мужик – норма в этом селе.

В четырехстах километрах от Москвы и примерно в часе езды от райцентра Зубова Поляна, среди мордовских лесов, где две небольшие речки Парца и Вад сливаются воедино, расположилось село Подлясово.

Сегодня в Подлясове танцевать уже некому


Водители рейсовых автобусов подлясовское направление не жалуют. Подзаработать на этом маршруте невозможно – мало пассажиров. Бывают и такие дни, когда в Подлясово вообще никто не едет. И катит тогда пустой автобус по безлюдной дороге мимо заброшенных полей, которые уже покрылись молодой березовой порослью. Прошлой зимой в село заходили волки, задрали двух собак. В этом году Бог миловал. Да и зимы вроде нет: ни мороза, ни снега. Срывает ветер с деревьев сухие листья и бросает под ноги мужикам, стоящим возле сельмага.

Небритые опухшие лица, взлохмаченные волосы, штаны, пузырящиеся на коленях, – деревенская босота. Пятачок возле сель-ского магазина уже давно превратился и в местную биржу труда, и в клуб по интересам. Здесь с раннего утра собираются му-жики, не отягощенные домашними делами и заботами. Сюда же приходят старушки, чтобы поделиться друг с другом новостями, пересказать давешние сны да пригласить кого-нибудь помочь по хозяйству : подправить забор, убраться в хлеву, наколоть дров. Труд этих наемных рабочих стоит недорого. Оплата измеряется в граммах, стаканах и количестве закуски...

– Сергей, Николай, Иван, – называя каждое имя, Петр Петрович Рамайкин, глава сельской администрации, загибает палец. – Анатолий, Алексей, Василий, Геннадий, – пальцев на руках не хватает, и кулаки разжимаются вновь.

Жизнь причудливо перетасовала колоду людских судеб, раскладывая этот демографический пасьянс. В Подлясове проживают сто девяносто восемь человек. Сто двадцать три из них – пенсионеры, одиннадцать – школьники, а тридцать два – безработные холостые мужики в возрасте до пятидесяти лет. Они и составляют почти все трудоспособное население села.

Без слабого пола и работы мужики опускаются на дно. Колхоза в селе нет. Председатель сельсовета обеспечить их работой не может. Не в его это силах. Ходит Петр Петрович по дворам и уговаривает пенсионеров сдавать государству молоко и мясо, чтобы хоть как-то пополнять бюджет сельской администрации.

– Да на хрена мне эта корова ! Молоко совсем перестала давать, – машет руками бывший механизатор Геннадий Зубарев. Он один из немногих бобылей, кто ведет свое хозяйство. На подворье кроме коровы держит бычка и кур. – Ведь раньше как бывало – отвел корову на колхозную ферму, а взамен взял телочку. А теперь вот корми ее впустую. Лучше зарезать на мясо.

В воспоминаниях подлясовцев колхозная жизнь осталась светлой, словно слеза. Плакали женщины, как плачут по покойнику, когда в 1996 году уводили с колхозной фермы 210 коров, перегоняли трактора, комбайны, роторные косилки – все в соседнее село Вадовские Селищи. Так под маркой объединения двух колхозов в один на подлясовском хозяйстве, а заодно и на всех его работниках был поставлен жирный крест.

Из села, в котором и так молодежь старалась не задерживаться, начался массовый исход, напоминающий бегство от чумы. Люди оставляли дома и уезжали. Но ехали не по хорошей, заасфальтированной дороге в сторону райцентра. А уходили в лес – по разбитой колее, по полуразрушенному мосту через речку. Там, в восьми километрах от села, расположен поселок Леплей, один из многих поселков, входящих в систему мордовских исправительных лагерей. Зарплаты сотрудников ИТУ, по местным меркам, огромные, и сейчас в этом княжестве зон нет такой колонии, где бы не работали подлясовцы.

А по заасфальтированной дороге незадолго до развала колхоза вернулся из Зубовой Поляны в родное село Иван Варламов. Жизнь свою в райцентре не устроил, на заводе попал под сокращение. Не женившись в Зубовой, в Подлясове он уже себе невесты тем паче не нашел.

Впрочем, парней в Подлясове было всегда больше, чем девчонок. На всю округу они слыли хулиганами и забияками. И студентки педучилища, приезжавшие осенью помогать убирать урожай, боялись по вечерам выходить из дома. Но своих девчонок подлясовские ребята берегли и в обиду не давали. Горе было чужаку, забредшему в клуб да еще посмевшему пофлиртовать с местной девушкой. Лупили смертным боем и гнали прочь, чтобы в следующий раз на чужое добро не зарился.

Сейчас в клубе ни драться, ни танцевать некому. На двери замок, который снимают по выходным дням, когда из райцентра приезжают три подлясовских студента.

А тогда старухи, глядя, как рождаются в селе одни мальчики, шептали:

– Не к добру, к войне много мужиков родится.

Их примета сбылась. Двое погибли в Афганистане перед самым выводом войск. Еще несколько человек повоевали в первую чеченскую кампанию.

Вот и Женьке Ежову, быть может, тоже придется. Паренек из равнинных лесов – в кавказских горах, с автоматом в руках, вместо привычной косы…

Но скоро призывать в армию из села будет некого. Детей в Подлясове не родят уже пять лет.

Горько усмехаются люди, когда слышат речи о возрождении села. Без колхоза и скотину держать невыгодно. Там хоть дают корма в счет зарплаты, а тут покупай на стариковские пенсии. Без техники и поля, заросшие бурьяном, не распашешь…

Отслужат и уедут, наверное, из села сыновья Николая Ежова, чтобы не увязнуть в этом холостяцком болоте. Ветер рвет с деревьев сухие листья и бросает на рыхлый снег, смешанный с землей. В Подлясове зима – холостяцкая зима.

"Родная газета", (Москва), февраль 2007 г.
Фото из газеты.

На первую страницу

На страницу Из века в век

. Проститутки Перми любят секс за деньги.