Лесная промышленность в Тамбовской губернии и Спасском уезде в конце XIX-начале XX веков > Зубова Поляна (Республика Мордовия)


Республика Мордовия

 Историко-этнографический сайт

 

О районе

Администрация
Депутаты района
Деловая жизнь
Культура и образование
Здравоохранение
Общественные организации
Отдых и туризм

Новости

Мокшень

English

Français

 

 

Река Вад около деревни Малиновка Шацкого района

 

"В ЛЕСУ ДУБ РУБЛЬ, В СТОЛИЦЕ ПО РУБЛЮ СПИЦА"
(Лесная промышленность в Тамбовской губернии и Спасском уезде)

Указом Петра I от 1718 года заготовка корабельного леса в Поволжье была воз-ложена на нерусские народы, в том числе и на мордву. Условия были такие. «К рубке, теске и вывозке корабельных лесов и для других к тому принадлежавших работ брать... мордву без платы». Набираемые в деревнях работники получи-ли в документах название лашманы. Для управления лашманами Среднего По-волжья в Казани создали лесную (адмиралтейскую) контору. От той поры оста-лась лишь фамилия Лашмановы, которую носит мордва, получившая ее от улич-ного прозвища по роду занятий.

Заготовка корабельного леса, производство поташа, добыча смолы, сидка дегтя в лесах по рекам Цне и Ваду призывали народонаселение на лесные промыслы. Из них особенно выделяется сидка смолы. Крестьяне также сплавляли лес по ре-кам на продажу. Сплавом шло от 20 до 25 тысяч кубических саженей. До откры-тия Московско-Казанской железной дороги и ее ветки Кустарёвка – Верна-довка сплавной путь являлся главным транспортным средством. Лес продолжа-ли сплавлять и позднее, параллельно с вывозкой по «чугунке». Объем вывози-мых материалов составлял 24 000 кубометров древесины разного вида и сорта.

Остальной лес использовали на месте. По мере развития железной дороги вывоз по ней возрастал, а сплав уменьшался. Бревна гнали по Сатису, Юзге, Виндрею, Ваду, Парце, Мокше, Цне, Выше и другим рекам. На последней сохранилось село с названием Пристань — свидетель тех лет. Сплав проводили двумя спосо-бами : россыпью или плотами. Реки северных уездов Тамбовской губернии да-же тогда не отличались полноводностью, поэтому более удобным считался сплав бревен россыпью. По другому названию — мальком, молевым способом.

У мордвинов-смолокуров была репутация мастеров своего дела, о чём свиде-тельствуют исследователи XIX века : «По преданиям и документам, касаясь пра-ктических мер, помогавших совершенствованию техники дегте- и смолокурения в лесной части Орского и Оренбургского уездов в 40—50-х годах XIX века, были вызваны (сюда) немцы и мордвины, для устройства заводов по сухой перегонке дерева».

Лесосплавная работа начиналась после очищения пути ото льда и продолжалась до середины лета. В некоторые годы и до осени. Это зависело от состояния уров-ня воды, сухого или дождливого сезона. Организация её была примерно следую-щей.

Мордовская семья.  Начало XX в.
Из архива М. Евсевьева.

У лесопромышленников сплав материа-лов осуществляли и организовывали спе-циальные приказчики. Иногда это были люди из числа местных жителей, хорошо всех знавшие. Ещё зимой они объезжали деревни по берегам рек и заключали до-говора с жителями, желающими работать на сплаве.

Как только проходил ледоход, подвезен-ные зимой к берегу реки бревна скаты-вали с крутых обрывов в воду. Свальщи-щики и сплавные команды заранее вы-зывались к складам и размещались вдоль берегов, где проходили свалка, сплав. За плывущими бревнами по берегу следова-ли сплавщики и гнали их. Если стволы выкидывало концами на берег, их стал-кивали в реку. От этого сплавщиков ино-гда  звали гонщиками. Работа была тяжё-

лой и малооплачиваемой. За 14 и более часов труда получали 50-60 копеек. Вме-сте с гонщиками служили и лоцманы (хорошо знавшие фарватер реки местные жители).

Гнали бревна сплавщики артелью. Питались вместе. Специально для них лесо-приказчик открывал магазин, который передвигался по реке на плоту или боль-шой лодке. Здесь продавали чай, сахар, табак, мыло, муку, водку, мясо, рукавицы, лапти, зипуны, платки, шапки...

Работу гонщики начинали рано утром, а кончали поздно вечером. Там, где заста-вала их ночь, разводили костер : сушили мокрую одежду и обувь, грелись сами. От дождя прятались в шалаши.

До войны и после, в сороковые годы, гонку плотами проводили только в поло-водье. Чтобы плоты не застревали, их строили узкими, длинными.

Вот воспоминания лесника И. Колмыкова о сплаве в наших краях уже в середи-не XX века : «Сплав начинали, когда лёд тронется. Лес пускали по Ваду. От де-ревни Вадово-Сосновка до Потьминского кордона и далее к озеру Имерка. Все его дно устлано бревнами. Сплавляли по реке только хвойные породы. Затем бревна вытаскивали и возили в Умёт. В Зубове была специальная сплавная орга-низация, называлась трестом. Её контора располагалась там, где сейчас музы-кальная школа. Начальником был Василий Николаевич Лимин.

Материал для сплава готовили зимой и свозили его к реке. Плоты связывали ве-ревками. Сплавщики жили в Вадово-Сосновке. Их хорошо снабжали продукта-ми, выдавали высокие сапоги. Приезжали гонщики и из Виндрея. Они же рубили лес для сплава. Виндрейские работники очень славились. Из-за их хорошей рабо-ты местным пильщикам повышали норму, что вызывало недовольство... Винд-реевцы даже в Сибирь ездили промышлять».

До конца XIX века север Тамбовской губернии был глушью. Большой пробле-мой была транспортировка леса к местам сплава. Легче стало, когда заработала железная дорога. Самое дальнее расстояние от станций до делянок теперь со-ставляло не более 25-30 верст.

Заготовкой древесины приходилось заниматься летом, частично — зимой, а вы-возили только зимой. Дороги Спасского и Темниковского уездов были грунто-выми. Рельеф местности изрезан, много заболоченных участков и водных источ-ников.

Если уж плохи дороги между селениями, то что ж можно говорить про лесные ? От места валки материал везли гужевым транспортом. Особенно много его шло из казенных лесничеств : Шалинского, Шеверляевского, Морчасовского, По-лянского, Вышенского. Крупные сосновые бревна отсюда продавали на Дону по 5 рублей десяток. Деготь везли в Москву, Коломну и ближайшую ярмарку в Спасск.

Распиловка брёвен на доски. Первая четверть XX в. Из фондов Пензенского краеведческого музея.

В начале XX века Тамбов-ская губерния ввозила лесных материалов больше, чем вывозила. Губернию в одинаковой мере считали как вывозящей, так и ввозя-щей лесную продукцию. Рынки делились на три группы : передающие, пот-ребляющие и смешанные. В первой группе места про-дажи являются лишь пере-даточными : здесь прово-дили  закупку крупных пар-

тий леса. Отсюда они отправлялись дальше на потребляющие рынки. К ним от-носились, начиная с севера, — Устья, Пристань, Пятницкий Яр, Кадом и станции Московско-Казанской железной дорогиТёплый Стан, Известь, Свеженькая, Пичкиряево, Сасово, отчасти Торбеево. Ветка железной дороги Кустарёвка Вернадовка открыла для этих мест московский рынок. Распре-делительными считались Темников, село Пичаево и Тамбов. Передаточные питались материалами почти исключительно из казенных лесных дач и части других владений : Саровского монастыря, князя Гагарина, графа Шереметье-ва и других, также из Пензенской и даже Симбирской губернии — на станцию Алатырь.

Север губернии вел торговлю с Рязанью и Москвой. Закупки производились оптом, лес отправлялся сплавом или по железной дороге. Наиболее крупные сделки совершались в Кадоме, Устье, станциях Пичкиряево, Тёплый Стан, Известь, Моршанск. В Рязани древесину сортировали по качеству на крупно-слойную и мелкослойную, брусья — по толщине. Комлевая часть ценилась до-роже, чем из середины ствола. Требования к первому сорту пиловочного леса были таковы : бревна должны быть чистые, без сучков, с ровными слоями. Суч-коватость понижала сортность и стоимость пильного материала до 20 процен-тов, иногда — до 50. Синева, гниль еще больше обесценивают его.

Тес и доски в Тамбове делились на «рядовые» и «отборные». На местных лесных базарах, Виндреевском заводе, в Сасове, Пичкиряеве, Торбееве брёвна раскладывали на три сорта. Первый — комлевые, чистые, без сучков, второй — комлевые с сучками, третий — бревна из вершин. Так же поступали и с досками.

Уже в то время стали сказываться непомерные рубки и дефицит лесных материа-лов. Об этом можно судить по довольно быстрому росту цен. Цена березовых дров в Тамбове с 25-27 рублей за кубосажень в 1907 году поднялась в 1912 году до 40-44 рублей.

Обед лесоруба. Село Потьма Беднодемьяновского уезда, 1920-е гг.

Ассортимент поступавших на рынки пред-метов лесных промыслов и ремесёл был очень большой. Чем ближе место торговли к сельскому поселению, далекому от леса, тем он был разнообразнее. Кроме досок, тёса, дров, хлыстов и жердей, в большом количе-стве продавали тележные оси, брусья, поло-зья, сани, телеги, дуги, колеса. На станциях Пичкиряево, Тёплый Стан Московско--Казанской железной дороги занимались за-готовкой дров, бревен и бондарной клепкой. В Сасове — разделкой лесных материалов. Здесь можно было купить доски, тес, брусья и прочее. На самых ближайших к лесу база-рах, ярмарках чаще встречались кустарные изделия из дерева. Их сюда поставляли кре-стьяне, мещане и купцы Темникова, Кадома, Спасска.  Мелкие  торговцы брали делянку и

силами своей семьи или, соединяясь в компании, заготовляли лес. Крупные ле-сопромышленники нанимали работников из ближайших селений. Те занимались и валкой, и распиловкой леса, из которого готовили деловую древесину, дрова, слеги. Иногда пилили доски и рубили срубы. В некоторых случаях разделку заго-товок проводили на делянке. Из осин делали лотки, корыта, лопаты, из липы — чураки для кадок, из дуба — клепки и трости, из сосны, осины — щепу для крыш.

Крупные промышленники производили распилку леса машинным способом, уст-раивая на казенной земле или вблизи ее лесопилки. Все они были паровые, лишь одна — водяная. Только пять механизмов действовали в две рамы, остальные — в одну.

В Каргашинском лесничестве таким предприятием владел крестьянин Михаил Иванович Лесков. У него была паровая лесопилка, в одну раму. Количество ма-териала, распиленного заводом за год, составило : соснового бруса — 6 000, ду-бового — 2 000, березового — 2 000, осинового — 1 000, ольхового — 1 000. Го-довой оборот в рублях — 20 000. Располагалось производство при деревне Умёт Сасовского уезда. В Шеварляевском хозяйстве таким заводом владел кре-стьянин Матвей Николаевич Кулясов. Одинарная паровая пилорама стояла при селе Виндрей. Лесопилкой Вышинского лесничества, построенной в селе Ширингуши, владел хозяин Ширингушской суконной фабрики Сергей Петро-вич Суворов. Такая же пилорама действовала при станции Зубова Поляна в Полянском лесничестве, хозяином её был крестьянин Александр Сергеевич Медведев. Ничем не отличалось от перечисленных и пильное производство князя Н. И. Гагарина при станции Свеженькая на железнодорожной ветке Кустаревка – Вернадовка.

Управление лесным хозяйством Тамбовской губернии, заботясь о сбыте леса, в 1909 году поставило вопрос о строительстве железнодорожной ветки Темников Кустарёвка и о дальнейшем направлении этого пути до Тамбова с тем, чтобы дать возможность выхода лесным материалам из многолесных северных уездов на степные, южные. Идея была встречена с полным сочувствием местными уезд-ными и губернскими земствами. Однако, планам того времени не суждено было осуществиться. То ли трудное положение России, в которое она попала после войны с Японией 1904-1905 годов, затормозило, то ли бюрократические препо-ны, как всегда, помешали...

Обилие древесины в губернии создавало благоприятные условия для развития обрабатывающей промышленности. Главный доход поступал от казенных лесов. Именно в них было расположено до 70 промышленных предприятий. Кроме ле-сопильных, встречались винокуренные, крахмальные, суконные, бумажные и спичечные фабрики — было три спичечных фабрики : Петра Аноницкого — в Кирсанове, Смирновой, Селезнёва — в Шацке. В Тамбове работала паркет-ная фабрика. Все они потребляли древесину. От лесных материалов зависел гру-зооборот железной дороги. В этом смысле Спасский и Темниковский уезды от-мечены как места с развитой промышленностью. Лес давал населению также постоянные заработки и в виде промыслов и семейных ремёсел.

По материалам Н. Юрина, В. Колмыкова.

На первую страницу

На страницу Лес шуметь не перестанет